«Покупают данные клиентов и долбят рекламой». Как обманывают фирмы по банкротству и какие долги никогда не прощают

С каждым годом россияне всё чаще банкротятся. По итогам 2025 года их количество достигло 2,2 млн человек. На фоне высокой закредитованности населения многие видят в банкротстве выход из долговой ямы. Но почему на самом деле всё не так просто и о чём недобросовестные фирмы не предупреждают своих клиентов, нашим коллеги из NN.RU рассказала адвокат Ирина Гребнева.

История с банкротством в России получила новый виток в 2015 году, когда приняли закон о банкротстве физических лиц. Согласно ему, суд решает, освободить гражданина от долгов или нет. При этом разница с юридическими лицами колоссальная: с них на самом деле снимаются все финансовые обязательства, чего не сказать о физлицах.

Для последних есть ряд обязательств, которые никогда не будут списаны: алименты, корпоративные убытки, субсидиарная ответственность и возмещение вреда, причиненного преступлением. Таким образом, даже после прохождения процедуры банкротства человек может остаться с долгами. И эта практика с каждым годом всё сильнее ужесточается: получить освобождение от обязательств становится сложнее, говорит адвокат.

При этом число фирм, которые предлагают услуги по сопровождению банкротства, закономерно растет с количеством желающих расстаться с долгами. У подобных организаций такая работа уже поставлена на поток: огромные отделы продаж и call-центры постоянно ищут новых клиентов, отметила Ирина Гребнева.

«Они покупают сведения о должниках кредитных организаций, долбят людей рекламой, предлагают им свои услуги по „законному освобождению от долгов“, как они это называют. Более того, говорят, что в соответствии с федеральным законом вы раз в пять лет имеете право на полное освобождение от долгов. Видимо, эта фраза родилась из-за того, что процедуру банкротства по инициативе гражданина можно начинать не чаще, чем раз в пять лет. Рассчитано это, конечно, на людей, которые набрали потребительских кредитов, микрозаймов и не в состоянии их обслуживать. Тех, кто думает, что можно набрать денег и ничего им за это не будет. Конечно, им никто не разъясняет последствий. А многим на это и всё равно», — заметила специалист.

Компании работают следующим образом: берут с клиентов 150–200 тысяч рублей, обращаются в суд с заявлением и рассчитывают, что у должника не было недобросовестного поведения, поэтому его освободят от долгов. При этом одинаковые правила действуют как для людей, которые просто понабрали кредитов и не смогли расплатиться, так и для тех, кто вел активную экономическую деятельность. К последним относятся предприниматели, которые чаще всего банкротятся не по личным обязательствам, а потому что выступали поручителями для своего юрлица.

Фирмы, активно рекламирующие подобные услуги, как раз рассчитывают на клиентов, у которых ничего нет и которым нужно просто избавиться от давления коллекторов. А вот людям даже с минимальной экономической активностью надо с большой осторожностью подходить к подобным процедурам.

«Во время реализации имущества — это аналог конкурсного производства у юрлиц — всеми финансами должника распоряжается финансовый управляющий. Он полностью изучает деятельность должника, в том числе сделки, которые совершали с совместной собственностью супругов. Человеку полагается определенный прожиточный минимум, который он оставляет себе. Через суд можно утвердить дополнительные расходы, если их сочтут необходимыми и обязательными», — отметила Ирина.

К таким, например, относятся алименты, траты на содержание иждивенцев, а также имущество, которое надо поддерживать в хорошем состоянии для последующей продажи. При этом крайне редко рассматриваются расходы на юридическое сопровождение должников.

«Изначально после принятия закона добиться освобождения от долгов было довольно-таки легко, потому эти фирмы и расцвели. А сейчас суд пытается пресекать недобросовестные инструменты, когда должник заведомо принимает на себя новые и новые обязательства, при этом у него, очевидно, нет источников для погашения. Как себя должник ведет в процедуре? Работает ли он? Пытается ли пополнить конкурсную массу (всё имущество и доходы должника, которые есть у него на момент начала процедуры банкротства или выявлены в ходе неё. — Прим. ред.) за счет текущего дохода? Скрывал ли какое-то имущество и сделки? Ездил ли за границу? Это новая практика. Сейчас всё чаще граждан не освобождают от долгов», — рассказала специалист.

Она также отметила некоторую странность в подобных процедурах. Например, когда всё проведено грамотно, изучена экономическая деятельность, имущество выявлено и оспорено, перенесено в конкурсную массу и реализовано, но человека оставили с долгами.

В современной практике также есть нюансы, связанные с наследованием. Например, если должник отказывается от причитающегося ему наследства, финансовый управляющий может оспорить этот отказ. В таком случае имущество будет принудительно включено в конкурсную массу. Но и здесь есть варианты обхода со стороны наследодателя, когда он может оставить имущество в семье, отметила адвокат.

Также в современной практике суды разрешили гражданам заключать с отдельными кредиторами мировые соглашения по ипотечному жилью. Таким образом, человек может сохранить квартиру, если способен самостоятельно или с помощью третьих лиц выплачивать ипотеку.

Таким образом, многие должники, мечтая расстаться с обременением, бегут в первую попавшуюся фирму с максимально громкими обещаниями, но так и не получают желаемого. Ведь юристы могут не предупреждать о всех рисках, главный из которых — несписание тех самых долгов.