Недвижимость проблема Дом вместе с беременной хозяйкой и ее детьми пустили с молотка за то, что бывший муж стал банкротом

Дом вместе с беременной хозяйкой и ее детьми пустили с молотка за то, что бывший муж стал банкротом

Жилье оказалось на торгах, хотя оно у семьи единственное

В доме прописаны Светлана и двое ее детей: дочь-студентка и сын-школьник

В селе Косулино Свердловской области на торгах продали дом вместе с живущей там семьей: женщиной на восьмом месяце беременности, ее дочерью-студенткой и 14-летним сыном. Юридическим языком это называется обременение — новый хозяин подал иск о выселении и требует освободить помещение. Идти Светлане некуда, родня живет очень далеко, в Казахстане. Этот дом — ее единственное жилье. Она узнала, что может стать бездомной, слишком поздно: бывший муж стал банкротом и дом, купленный когда-то в ипотеку, попал на торги.

Какими бедами грозит банкротство бывшего супруга, как обезопасить себя в таких ситуациях и можно ли помочь нашей героине? Журналист E1.RU Елена Панкратьева разбирается в этой непростой истории.

«Я была уверена, что он не подведет»

— Мы вместе прожили 23 года, столько вместе прошли! Воспитали двоих детей, я думала: уж ради детей-то он сделает всё, ну уж точно не подведет, не подставит. Дети его очень любили, доверяли. Сейчас они просто не понимают, как так, почему такое происходит… — рассказывает Светлана Лейберт.

Четыре года назад она вместе с мужем и двумя детьми переехала в Свердловскую область из Казахстана. Оба — из русских семей, их родители, бабушки и дедушки жили там еще с советских времен. Светлана работала менеджером в мукомольной компании, у мужа был небольшой бизнес по разведению перепелов, продаже мяса и яиц. Дочь после школы решила учиться в российском вузе на инженера, успешно сдала экзамены и поступила в УрФУ. Родители тоже давно хотели в Россию — на историческую родину. И переехали по программе переселения соотечественников.

Квартиру в Казахстане они продали, а здесь почти сразу купили дом в дачном поселке недалеко от Екатеринбурга. Четыре года назад этот дом на 98 квадратов с симпатичной чистовой отделкой и земельным участком в семь соток стоил 3,4 миллиона рублей. Забор вокруг участка и бойлер делали сами.

На торгах дом продали за 4,5 миллиона

В покупку дома семья вложила чуть больше двух миллионов рублей из собственных средств, а для выплаты остальной суммы взяли ипотеку на 1,36 миллиона на 20 лет. Светлана говорит, что сумма была для них вполне подъемной — 12 тысяч рублей в месяц. Кредит брал муж, дом был оформлен на него, а женщина являлась поручителем, и по умолчанию дом был совместной собственностью: на доли его не делили, брачных договоров не заключали.

Чуть позже, когда семья оформила гражданство, в погашение кредита вложили еще и материнский капитал — 450 тысяч рублей.

Светлана сразу после переезда вышла на работу. Сначала устроилась продавцом-кассиром в сетевой магазин, потом стала администратором. Муж, по ее словам, работу найти не мог, поэтому она зарабатывала одна, оплачивала учебу дочери и перечисляла мужу на ипотеку. Ей это, мягко говоря, не очень нравилось, а спустя два года после переезда супруги расстались: отношения совсем разладились.

— Муж ушел и только тогда наконец устроился на работу — потому что надо самому себя обеспечивать, снимать жилье, — рассказывает Светлана. — Договорились, что я не буду подавать на алименты: так же сама плачу за учебу дочери, а он выплачивает кредит, сумма там не такая уж большая.

Чеков об оплате Светлана не требовала.

— Как-то попросила показать, он заверил, что никаких документов в банке не дали, просто внес деньги — и всё. Столько лет прожили вместе, я была уверена, что в таком серьезном вопросе он не подведет, всё-таки тут живут его дети, — объясняет она.

«Не платил и скрывал это»

О просрочках платежей по ипотеке женщина узнала, когда с ее карточки приставы неожиданно списали половину зарплаты.

— Зашла на «Госуслуги», а там уведомление, что с меня снимают деньги в рамках судебного производства. Как с поручителя, — говорит пострадавшая.

Оказалось, банк подал в суд, чтобы взыскать 1 миллион 388 тысяч рублей — из этих денег 1 миллион 318 тысяч — остаток долга, остальное — пени и проценты. Никаких уведомлений о будущем суде Светлана не получала — в тот момент в новом поселке еще не работала почта. Это сыграло свою нехорошую роль в этой истории.

Муж (на тот момент они еще не развелись официально) сам на заседание не пришел, жене тоже не сообщил о нем, поэтому суд заочно принял решение обратить взыскание на заложенное имущество — дом. Светлана, узнав обо всём, поехала в банк:

— Хотела переоформить кредит на себя или сразу погасить долг: внести свои сбережения, взять кредит. У меня тогда была чистая кредитная история, с единственным займом, который уже был погашен.

Я была готова тут же погасить ипотеку, но было поздно.

Оказалось, что почти сразу — спустя полтора месяца — банк обратился с заявлением в арбитражный суд о признании должника, супруга Светланы, банкротом. Процедура была запущена, и расплатиться по кредиту она уже не могла.

— Муж объяснял, якобы он тоже не знал о судах. Не знаю, как оно было на самом деле. Факт в том, что он не платил и скрывал это от меня, — говорит Светлана.

Пострадавшая подала на развод и попыталась разделить имущество через суд, наделить детей долями — ведь был вложен материнский капитал. Но и это уже нельзя было сделать: пока документы рассмотрели, пока назначили дату заседания, имущество уже продали с молотка. До этого времени у Светланы, как у поручителя, месяцев пять списывали с карты половину зарплаты — около 30 тысяч рублей.

Что происходит с имуществом при банкротстве одного из супругов

Всё имущество должника, который становится банкротом, включается в конкурсную массу. Единственное жилье при этом не трогают, но этот имущественный иммунитет не распространяется на дома и квартиры, купленные в ипотеку, так как они находятся в залоге у банка. Это считается совместно нажитым имуществом, если в брачном договоре не прописаны иные условия.

При банкротстве одного из супругов ипотечная квартира выставляется на торги. Часть денег от продажи возвращается второму супругу, но проблема в том, что на торгах жилье продается по заниженной стоимости и приобрести что-то другое на эти деньги часто просто невозможно.

Дом семьи продали на аукционе за 4,53 миллиона рублей. Светлане после продажи общего имущества должно достаться 2,54 миллиона. Кроме дома в конкурсную массу попала также машина, купленная в браке, — новая «Лада-Ларгус», ее продали за 1,5 миллиона рублей. И хотя деньгами от продажи машины можно было перекрыть долг за дом, по правилам в конкурсную массу включается всё имущество.

— Но за 2,5 миллиона я не смогу купить даже однокомнатную квартиру в Екатеринбурге! При том, что реальная стоимость дома — такого же, как наш, — около девяти миллионов, — говорит женщина.

«Боимся ложиться спать»

Светлана обратилась к юристу, и им удалось отменить первое заочное решение Белоярского суда по иску банка об обращении взыскания на залоговое имущество: они смогли доказать, что почтовой связи в поселке не было. Впрочем, на ситуацию это особо не повлияло: в дальнейшем суд вообще отказал в том иске банку, ведь тот уже реализовал свои имущественные права с помощью банкротства должника.

— Я металась, не знала, что делать, бывший муж перестал отвечать на звонки. Иногда дозванивалась с детских номеров, ругались, но никакого толка в этом не было, — объясняет пострадавшая.

В дом начал приезжать новый хозяин, он требовал выехать: сорвал замок с калитки, отрезал электричество, поставил камеру наблюдения во дворе. Как рассказывает Светлана, он выживал их по-разному: сдавал дом в аренду, подселял жильцов. Она несколько раз вызывала полицию.

— Объясняла, что дом продали вместе с нами, что здесь прописаны я и дети, что еще идут суды, что решения о выселении не было, — рассказывает женщина.

Никого в итоге не подселили, но в целом полицейские на эту ситуацию повлиять никак не могли: подобные дела решаются лишь на гражданских процессах.

Светлана была поручителем при покупке жилья

— Боимся ложиться спать, боюсь уезжать на работу. Не знаем, чего ждать, куда идти, если окажемся на улице, — в слезах говорит нам Светлана. — Нас даже приютить временно некому. Вся родня в Казахстане, мы уже граждане России. Дочь, сын учатся здесь.

Драматичность истории еще и в том, что Светлана ждет ребенка, она уже на восьмом месяце беременности. Женщина хотела после развода снова наладить личную жизнь, начала встречаться с новым мужчиной. Всё закончилось незапланированной беременностью, и кавалер, узнав о желании оставить ребенка, «исчез с горизонта», как говорит Светлана.

— Может быть, если бы всё было нормально с домом, переехал бы ко мне, жили бы вместе, — размышляет она. — А тут столько проблем, мало кто, наверное, решится связывать себя какими-то обязательствами… Я не упрекаю, всё понимаю, это только мое решение. Хорошо, что дети меня поддерживают.

«Права Светланы нарушили»

Сейчас Светлана с юристом пытаются через суд признать торги недействительными.

— Ситуация тяжелая. Человек никому не должен, у него была замечательная кредитная история — но в то же время лишается единственного жилья, — комментирует юрист Антон Колтышев, представляющий интересы Светланы. — Банк изначально обращался с иском в суд — к Светлане, как к поручителю, и к ее мужу. Но извещение она не могла получить по объективным причинам. Не знала, что имеется просрочка, не контролировала супруга.

Конечно, нельзя снимать за это ответственность. Отсутствие правовой грамотности населения влечет очень серьезные последствия.

Представитель Светланы признает: им будет сложно, потому что торги уже состоялись. Областной арбитраж отказал в оспаривании торгов, лишь указал на возможность вернуть материнский капитал, исключив его из конкурсной массы. Сейчас дело будет рассматривать вышестоящая инстанция — 17-й Арбитражный апелляционный суд в Перми.

— По сути, Светлану должны были привлечь в качестве третьего лица, как созаемщика по обязательствам. Но ее не привлекали и тем самым нарушили ее права как третьего лица, — поясняет юрист.

Кстати, еще одна деталь в этой истории: судя по документам, ни арбитражный суд, ни конкурсный управляющий не знали, что у должника есть жена и дети и что в имущество был вложен материнский капитал. Муж, как следует из документов, на заседания не являлся. Арбитраж изначально запрашивал данные о браке, но союз регистрировался в Казахстане и в наших загсах не было информации об этом. Суду пришли ответы: сведениями о браке не располагаем. Хотя у обоих супругов в паспортах стоят штампы и они, когда оформляли кредит, предоставляли в банк все эти сведения.

При этом, поясняет Антон, ситуация могла бы сложиться по-другому, если бы к моменту расторжения брака собственность была не совместной, а долевой. Тогда суд был бы в курсе о супружестве и второму собственнику предложили бы реализовать преимущественное право покупки на торгах — это дополнительный действенный способ защиты от подобных ситуаций.

— В данном случае дом выставили на торги, имея собственника, который не знал, что ведется процедура банкротства. Таким образом, сложилась ситуация, при которой право Светланы было нарушено.

Но проблема в том, что норма, которая бы регулировала подобные отношения, отсутствует в законодательстве.

Если посмотреть в справочных системах, можно найти несколько похожих дел, но в тех случаях банкротство прекращалось до того, как имущество было выставлено на торги. А тут иная ситуация, когда реализация уже состоялась. Сейчас мы законными способами пытаемся признать торги недействительными, чтобы вернуть дом в конкурсную массу. Мой доверитель располагает возможностью исполнить обязательства перед банком и таким образом вернуть дом, — объяснил юрист.

Он подчеркнул, что, возможно, придется дойти до Верховного суда, потому что нет наработанной законодательной практики для подобных ситуаций.

— Сейчас Верховный суд рассматривает вопросы защиты прав созаемщиков и супругов по банкротным делам. Это достаточно большой пласт: часто бывают ситуации, когда при банкротстве одного из супругов второй — поручитель или созаемщик. Банк банкротит одного, часто не привлекая к участию в деле второго, — уточняет юрист. — То есть по результатам процедуры банкротства банки прощают долг (происходит процедура прощения), но пытаются получить денежные средства со второго супруга, созаемщика. Получается, что права созаемщиков ущемлены.

Сейчас новый хозяин дома в Косулино обратился в суд с иском о выселении Светланы и ее детей. В пермском арбитраже будет рассматриваться апелляция о признании торгов недействительными. Мы будем следить за этой историей.

Ранее мы писали о похожей ситуации. У учительницы из Каменска-Уральского выставили на торги квартиру из-за долга, о котором она не знала: как и наша героиня, она была уверена, что ее муж добросовестно вносит платежи по ипотеке. К счастью, у нее всё разрешилось благополучно. Банк пошел навстречу, квартира была снята с торгов, а долг женщины закрыл читатель Е1.RU — меценат, пожелавший остаться неизвестным.

Еще мы рассказывали, как одну квартиру выставили на торги, хотя у хозяев не было ни копейки долга по ипотеке.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
0
Пока нет ни одного комментария.
Начните обсуждение первым!
ТОП 5
Мнение
Не хочешь — заставим: ответ депутату, который предложил закрепить законом статус «Глава семьи» за мужчиной
Екатерина Бормотова
Журналист оперативной редакции
Мнение
«Это страшный сон»: россиянин откровенно рассказал о плюсах и минусах отдыха в Турции
Егор Лешкин
Путешественник
Мнение
«Чтобы пройти к воде, надо маневрировать между загорающими»: турист рассказал об отдыхе в Адлере с семьей
Александр Зубарев
Тюменец
Мнение
«Падали в обморок от духоты и часами ждали трамвай». Правдивая колонка футбольного фаната из России о чемпионате Европы в Германии
Георгий Романов
Мнение
Никто не хочет получать сотни тысяч рублей? Разбираемся с кадровым экспертом, почему не хватает айтишников
Ольга Новгородова
HR-директор
Рекомендуем
Объявления