«Мама разрешила ей остаться еще на день». Репортаж из Сызрани, где под завалами дома погибли бабушка и 12-летняя внучка

Я много лет работаю криминальным журналистом, но когда увидела сегодня утром улицу Астраханскую в Сызрани, у меня перехватило дыхание. Четырехэтажка стояла раскрытая, как консервная банка. Из четырех квартир, которые срезало взрывной волной, спасатели уже достали тела бабушки и ее 12-летней внучки. А прямо передо мной, у ограждения, стояла женщина с первого этажа. Она приехала с дачи одна, когда узнала, что ее дома больше нет.

«Вся наша жизнь теперь похоронена под завалами», — сказала она, и я не нашла, что ответить. Подробности трагедии — в репортаже Натальи Артяковой из 63.RU.

Мы приехали на место, когда спасатели уже разобрали большую часть завалов. Техника ревет, но это не заглушает другого страшного звука. Три девочки стоят у ограждения. Им лет по двенадцать, может, тринадцать. Они плачут.

Я подошла. Представилась. Обычно в такой ситуации люди отворачиваются, не хотят говорить. Но эти девчонки, кажется, уже не соображали, кто перед ними. Им просто нужно было выплеснуть это наружу.

— Там наша подружка, — выдавила из себя одна с опухшим от слез лицом. — Она к бабушке приехала. Вчера должна была уехать, но мама разрешила остаться еще на день. Понимаете? Еще на один день!

Девочки снова зарыдали втроем, обнявшись. Я не стала больше спрашивать. Потому что вопросы тут бессмысленны. Остальные жильцы ходят мимо и отводят глаза. Они тоже знают эту историю.

Я заметила ее на краю ограждения. Женщина, на вид лет пятьдесят, в спортивном костюме — явно не в тех вещах, в которых выскакивают из горящей квартиры. Она стояла, обхватив себя руками, и смотрела туда, где еще вчера был ее подъезд. Первый этаж.

Подхожу. Представляюсь. Она долго молчит. Потом говорит, не поворачивая головы:

— Я на даче была. Вчера уехала. С мужем и котом. Все вместе. Хорошо там, тихо. Грядки копали.

Пауза. Она сглатывает.

— А сегодня утром соседка позвонила. Сказала: «Твой дом… его нет». Я думала, она шутит.

Она говорит, что села в первую попавшуюся машину и рванула в город. Муж с котом остались на даче. Она не хотела, чтобы они это видели. Поехала одна.

— И правильно сделала, — ее голос ломается. — Потому что смотреть на это… У нас всё было там. Документы, вещи, фотографии… Ничего не осталось.

Она замолкает на полминуты. Кусает губу.

— Жить нам есть где. Недалеко родители живут, пустят. Но вы понимаете? Вся наша жизнь теперь похоронена под этими завалами. Я даже зайти не могу, чтобы что-то забрать. Потому что заходить некуда.

Она не плачет. У нее шок. Так бывает, когда мозг еще не поверил до конца в происходящее. Я видела такое много раз. Самое страшное начнется у нее через пару дней.

Я захожу с другой стороны дома. Некоторым жильцам разрешили по одному заходить за вещами в свои квартиры, которые уцелели. Смотрю: молодой парень выносит оттуда… кота. Упитанного, серого, абсолютно шокированного, с круглыми глазищами. Кот сидел взаперти полдня. Парень прижимает его к груди, как ребенка, и шепчет: «Тихо, тихо, дурачок, живой».

Рядом у крыльца стоят несколько женщин. Одна из них, лет сорока, курит, руки у нее дрожат. Спрашиваю, как она.

— А я из третьего подъезда, — говорит. — Мы не пострадали, квартира цела. Но я эту ночь никогда не забуду.

Она рассказала, что проснулась от грохота часа в три ночи.

— Дом тряхнуло так, что стаканы зазвенели. Я мужа толкаю: «Вставай, что-то случилось!» А он сонный: «Да спи, показалось». А я не могу, сердце просто выпрыгивает. Говорю: «Иди посмотри!» Он нехотя вышел во двор. А вернулся… Я его не узнала. Лицо белое, губы трясутся. Говорит: «Одевайтесь. Быстро. Выходим».

Она сбивчиво крестится.

— Я даже не знаю, когда нас теперь пустят обратно. Мы вышли в чем были: я в халате, муж в трениках и куртке накинутой. И теперь я не знаю, как туда возвращаться. Страшно. Вдруг опять?

Вокруг дома уже собралась целая толпа. Не только жильцы, но и зеваки. Я не люблю это слово, но что поделаешь. Кто-то просто стоит, молчит. Кто-то плачет, закрыв лицо руками. Один мужчина в робе орет на кого-то по телефону: «Ты понимаешь, это здесь! У нас! В Сызрани!»

В этой толпе я нахожу еще одну жительницу из этого дома. Она живет во втором подъезде.

— Самый страшный момент — когда хлопок, — говорит она. Голос у нее хриплый, будто она всю ночь кричала. — Мы проснулись от удара. Я думала: газ. Но сразу поняла: не газ. Слишком сильно, и запах другой.

Галина рассказывает, что спасатели МЧС приехали очень быстро.

— Пожарная, скорая, полиция. Все сразу. Спасатели молодцы, просто молодцы. Никто не растерялся. Нас вывели, дали чай горячий, пледы. Кормили. Психологи подходили.

По словам женщины, ее больше напугал даже не сам взрыв, а то, что было после.

— Мы собирались в полной темноте. Свет никто не включал. Все понимали, что это может быть опасно. Искра, короткое замыкание. Мы как слепые. На ощупь детей хватали, документы. А на улице уже сирена выла. Выла с двух часов ночи.

Она замолкает и прислушивается. Сирена уже не воет. Ввели режим тишины для спасателей.

— Я чувствовала вибрацию, — добавляет она тихо. — Даже когда уже вышла. Ступени дрожали. И этот грохот… Он до сих пор у меня в голове.

Ладно, давайте теперь без эмоций. Хотя у меня плохо получается, когда я вижу перед собой рыдающих девчонок и женщину, которая приехала с дачи на пепелище собственной жизни. Но факты — это факты.

Губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев провел оперативный штаб. Вот что мы знаем официально.

• Погибли два человека. Бабушка и ее внучка 12 лет, которая приехала погостить и осталась на один лишний день.

• Пострадали 12 человек. Троих увезли в больницу. Двое из них, как заявил министр здравоохранения Андрей Орлов, в тяжелом состоянии. Остальным помощь оказали на месте. Кому-то зашили порезы от стекол, кому-то дали успокоительное.

• Разрушены четыре квартиры. На первом этаже жила та самая женщина, что приехала с дачи. Она потеряла всё, но осталась жива, потому что вчера решила копать грядки. На втором этаже квартира пустовала — хозяева переехали в Москву. Им уже позвонили соседи, рассказали, что квартиры больше нет. На третьем — бабушка и внучка. На четвертом — молодая семья с маленьким ребенком. Их успели вытащить: и малыша, и маму, и папу. Живые. Маленькое чудо в этой большой трагедии.

• Всего из дома эвакуировали 39 человек. В пункт временного размещения поехали только 8 из них, включая троих детей. Остальные разъехались по родственникам.

По данным МЧС, на месте ЧП работают 317 специалистов и 73 единицы техники. Спасатели уже заявили, что под завалами больше никого нет.

Сейчас эксперты будут обследовать здание. Мэр Сызрани Сергей Володченков сказал, что будет поквартирный обход. Посмотрят, можно ли вообще жить в уцелевшей части дома. Заодно проверят и другие здания поблизости. Вероятно, выбитыми стеклами и поврежденными крышами дело не ограничилось.

Губернатор пообещал выплаты. Семьям погибших — в первую очередь. А также пострадавшим и тем, у кого разрушено жилье. Суммы пока не называли, но сказали, что доведут быстро.