«У тебя дите погибло». Военный требует лишить жену родительских прав после шокирующей смерти четырехлетней дочки

Боец из Волгограда требует лишить бывшую жену родительских прав после шокирующей гибели их четырехлетней дочери. Девочка сломала колено, когда возвращалась с мамой домой из гостей. Но, как уверяет отец, в больницу жена обращаться не стала. Через неделю ребенок умер. Судебно-медицинская экспертиза показала, что у малышки были сломаны еще и ребра.

Всё, что известно об этой трагедии, где маленький ребенок словно оказался никому не нужным, читайте в материале V1.RU.

Эмиль Ахмедов (имя изменено. — Прим. ред.) два года назад добровольно ушел к линии соприкосновения. Дома его ждала большая семья: жена и четыре дочки. Однако младшей, четырехлетней Сабины (имя изменено. — Прим. ред.), в сентябре прошлого года не стало.

«Мне брат звонит, говорит: „У тебя дите погибло“. Я тогда не понимал, что происходит. Я как раз возвращался из отпуска обратно на службу. Развернулся — и помчался обратно домой», — вспоминает Эмиль.

Как говорит Эмиль, 26 августа прошлого года его жена вместе с детьми и племянниками возвращалась домой из гостей. Дорога шла через железнодорожные пути — там маленькая Сабина упала и сломала колено. Однако, как утверждает отец, несмотря на травму, до дома девочка дошла на своих ногах.

— Нас три брата в семье. В тот день все родственники собрались у старшего: мама, жена, дети. После застолья матушка осталась у брата. Жена и дети пошли домой. Идти недалеко, но нужно перейти железнодорожные пути, — говорит Эмиль. — Был уже вечер, темнело. Дочка упала и сломала колено. Самое интересное, она даже не поняла, что это было. Не кричала, ничего. Спокойно дошла до дома и даже с детьми смогла поиграть. Жена не обращала на нее внимания.

На следующий день, со слов Эмиля, девочка начала жаловаться, что у нее болит нога. Мать взяла дочку и пошла в поликлинику. Там ей сказали обратиться в больницу. Однако, как утверждает Эмиль, до больницы они не дошли, Сабину врачам больше не показывали.

— На следующий день у дочки начались боли. Жена обратилась в поликлинику № 1 и в № 3. Говорит, что она много раз туда ездила. Но следственный комитет говорит, что она всего один раз там была, — говорит Эмиль. — Дочке наложили что-то типа гипса, сказали обращаться в больницу № 7. Но там ее не было. После поликлиники они вернулись домой.

Как говорит Эмиль, все это время девочка говорила, что ей больно. Но, по его словам, жена игнорировала ребенка и занималась своими делами. В распоряжении редакции V1.RU оказалось видео, на котором, как утверждает Эмиль, его родной брат просит жену вызвать для ребенка скорую помощь. В это время девочка лежит на диване и плачет. Приводим расшифровку видео.

«Ты говоришь: „Ради Бога, будь тише, не нагоняй жути“. Куда ты ушла? Иди сюда, этот ребенок твой, — говорит по-азербайджански мужской голос за кадром. — Ты же не на улице ее нашла. Два дня назад ударилась, а сейчас она мучается. Там нерв начал ее мучать, по ходу. Я говорил ей: „У вас есть гражданство, отвези ребенка на лечение бесплатное“. А она поставила тесто на ногу ей, анальгин дала. Ну не помогает ничего. Я ей говорил: „Отвези ребенка, чтобы сделали рентген. Пусть пропишут таблетки или мазь, или что-то еще, назначат лечение. Если она сейчас так мучается, то что будет ночью?"»

После того, как Эмиль узнал о случившемся и посмотрел это видео, он взял отпуск и приехал домой. Дома были мама девочки, ее бабушка и, судя по кадрам, дядя. Почему никто из взрослых, в том числе и сам отец, не вызвал ребенку скорую? Ответа у Эмиля на этот вопрос нет.

— Вы же были дома. Как себя девочка чувствовала на тот момент? — спрашивает журналист.

— Да как бы особо она… Жаловалась только на ногу, и всё. Больше ничего такого плохого не было, — невнятно ответил Эмиль.

— Почему вы сами во время отпуска не отвезли девочку в больницу?

— Нет, почему… Я возил ее в поликлинику вместе с бывшей женой.

— А почему на всё это не обратила внимание бабушка?

— Нет, она обращала внимание. Она накладывала что-то, говорила жене, что надо ехать в больницу. Жена говорит: «Я ездила». А куда она ездила? Неизвестно никому.

Эмиль снова уехал. А вечером 2 сентября ему позвонил брат и сообщил, что Сабина умерла.

— Я приехал, дите уже в морге лежало. Начал спрашивать, что случилось. То, что дочь умерла, племянник увидел, она просто лежала. Жена в это время была на улице, — говорит мужчина. — До этого брат ей говорил: «Иди, там дите плачет». Она отвечала: «Да ладно, поплачет, успокоится». Опрашивали детей, всех. Жена просто занималась своими делами и не обращала внимания. Да, давала какие-то обезболивающие, и всё. Уже после гибели мы узнали, что у дочери сломаны два ребра и трещина в грудной клетке. Откуда они взялись?

Мы показали заключение СМЭ врачу-терапевту с многолетним опытом, ранее возглавлявшей терапевтическое отделение одной из крупных поликлиник. У врача возник ряд вопросов, и главный из них — почему ребенка не госпитализировали?

— Закрытые переломы двух ребер справа и перелом правого коленного сустава — в принципе, это возможно, если девочка упала на бок. Меня смущает другое, — рассуждает врач. — Если там были гематомы, почему ее не положили в стационар, не сделали вскрытие? Просто ждали нагноения? Как надо было по идее сделать: родитель с ребенком идет в травмпункт, врачи-травматологи должны осмотреть, вскрыть гематому, сделать рентген грудной клетки и колена, а также УЗИ, взять общий анализ крови.

Со слов врача, после осмотра и всех обследований ребенка должны были положить в стационар. Даже в том случае, если родитель написал отказ.

— Так как это грудная клетка, рядом брюшная полость — могут быть и тупые травмы легких и органов брюшной полости — ребенка должны были положить в хирургию на три дня под наблюдение. В травмпункте выдают направление и по-хорошему вызывают на себя скорую, — говорит врач. — Если родители от этого отказались, это уже их ответственность. Но если врачи видят, что нужна госпитализация, а родители отказываются, они должны сообщить об этом в полицию. А полиция — в органы опеки и попечительства. Тогда ребенка госпитализируют без согласия родителей.

Еще один вопрос, который волнует медика: как родители могли не обратить внимания на состояние ребенка?

— Это какая-то глупая дикая смерть. Это не кровотечение, это не голова. Это вообще как-то мутно. По сути она умерла от сепсиса, из-за того, что у нее сформировались огромные гнойники в суставе и плевральной полости. Это кошмар, — говорит терапевт. — Если это травма грудной клетки — дыхательная функция нарушается. Это и одышка, и кашель, и хрип. Если происходит нагноение — повышается температура. Это надо на ребенка вообще не смотреть, чтобы не заметить ничего.

Эмиль считает, что жена могла избить дочь, когда та жаловалась на боль. При этом, как утверждает мужчина, на теле девочке не было никаких гематом.

— Как она сломала ребра, неизвестно. На теле нет никаких видимых следов, даже синяков. Следователи задавали ей (матери. — Прим. ред.) вопрос. Она лишь плечами пожимает, по-русски толком не понимает, — говорит мужчина. — Мы пытались с ней поговорить по-человечески, уже сделано всё, что ж теперь. Просто скажи всю правду, тебе самой легче будет жить. Но у нее ответ: я ничего не делала. Почему ты скорую не вызвала ребенку? Наша версия такая: когда ребенок начал капризничать, возможно, ей это все надоело, и она решила ее ударить. Как ранее дети говорили, она могла ударить их лопатой. Может, она ребенка просто оттолкнула, та ударилась. Но это всё наши догадки.

Со слов Эмиля, после смерти дочери следователи завели уголовное дело. Однако это не помешало женщине уехать в другой город и забрать младшую дочь с собой.

— Скажу, как есть: дети ее не любят. Она уехала в Воронеж в декабре с младшей дочкой. Еще две девочки живут сейчас со мной. Приезжали с ПДН, пытались оказать давление, забрать у меня детей. Но дети сказали: «Мы не поедем с мамой. Она нас била, она нас душила». Мне просто сказали не препятствовать тому, чтобы дети виделись с мамой. Она захотела — я привез ей детей, — говорит Эмиль. — Она давай их обнимать, а они говорят: «А что ты нас обнимаешь? Вспомни, как ты била нас лопатой и душила. Зачем ты говоришь, чтобы мы оставались с тобой?»

— Вы говорите, что жалобы от детей на маму были. А вы пытались с ней на эту тему поговорить? — спрашивает журналист.

— Да, пытался, несколько раз разговаривал. Она говорит: «Да я не била, просто ругалась, могла дать по заднице несколько раз, это же не бить». А потом выясняется, что она душила старшую дочку. Я лично не замечал за ней ничего. Но потом вот началось… — отвечает отец.

В январе этого года Эмиль развелся — после 10 лет брака. Причем, с его слов, инициатором развода стала жена. Сейчас он добивается, чтобы ее лишили родительских прав.

— Вопрос стоит в другом. Она до сих пор на свободе. В гибели ребенка она винит всех, только не себя. Хочется справедливости, — говорит отец. — Я не хочу, чтобы она отделалась просто испугом. Я добиваюсь, чтобы ее лишили родительских прав на всех детей. Я боюсь за детей. Дело возбуждали, хотели прекратить. Оказывали давление. Мой дядя очень серьезный, он защищает жену. Он оказывал давление.

Дядя Эмиля, который, с его слов, «оказывал давление», Шехсадых Ахметов, в разговоре с корреспондентом V1.RU подтвердил, что в семейном конфликте встал на сторону мамы погибшей девочки.

— А как не защищать то? Если ее (маму девочки. — Прим. ред.) избивают, если ее дитя убили. Они родственники мне. И этот парень тоже родственник. Я должен как-то справедливо… А когда одного избивают, так же не надо делать, — говорит Ахметов. — Но они развелись, живут отдельно. Я уже не лезу в их дела. Вот вы говорите про ребенка. Кто убил? Они же и убили, а виноватой хотят сделать эту женщину. У каждого своя правда. Этот говорит так, эта так. Но если толпа нападает на беззащитную женщину… Если бы вы видели, в каком состоянии она была, как молотком пальцы ей ломали. Она такая спокойная, еле-еле ходила. Вот такие семейные вопросы, и дитя убили. Но есть правоохранительные органы, пусть разбираются.

Эмиль признал, что между женой и мамой действительно были конфликты, но, как уверил глава семейства, до рукоприкладства они не доходили.

— У них были разногласия, потому что, когда бабушки не было дома, жена про нее всякую ерунду говорила, какая она тварь. Дети все это слышали и передавали бабушке, — говорит Эмиль. — Если бы жене ногти вырывали и по пальцам молотком били, это было бы всё видно по рукам, правильно же? Да, у них были конфликты, не спорю. Но не до такой степени. Мы 10 лет в браке были. Почему тогда за 10 лет она не жаловалась никому? У нее был свободный выход в город. Свободно могла пойти, обратиться в органы, попросить защиту. Сейчас все будут ее покрывать.

Сабину похоронили 4 сентября. Как утверждает Эмиль, мама девочки практически не приходит к ней на могилу.

— Когда дочку привезли домой, собрались все родственники. У нас так принято, что в доме находятся только женщины. Мужчины не заходят. Потом мне говорили, что она даже не плакала. Я с ума там сходил. Я дома не мог находиться, мне было плохо, — говорит Эмиль. — Жене говорят: ты бы хотя бы съездила на кладбище. А она отвечает: «Ну когда я поеду? Ты не видишь, сколько у меня дел?» Ей всё равно, кого она похоронила: игрушку или ребенка. Она этого не понимает вообще. Я на кладбище почти каждый день езжу. Я люблю один, одному можно и поговорить.

В распоряжении редакции V1.RU оказалось постановление о возбуждении уголовного дела. Оно было возбуждено 3 сентября 2025 года СО по Тракторозаводскому району по статье 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности».

«Расследованием установлено, что 2 сентября в 19:05 сотрудником подстанции № 1 в салоне скорой констатирована смерть малолетней», — прямая цитата.

Как сообщил источник редакции V1.RU, отец в этом деле признан потерпевшим, а мать — обвиняемой. При этом, как уточнил собеседник, вину женщина не признает.

— Почему только ее привлекли? Вопрос хороший, закономерный. А остальных? Как минимум за оставление ребенка в опасном для жизни состоянии. Но СК больше никого не привлекает, только маму. Видимо, смотрят поверхностно и не хотят копать глубоко, —говорит источник. — По факту оба родителя должны быть привлечены. Но травму девочка получила именно при маме. Мать это видела, знала. Она могла в экстренном порядке обратиться за помощью, но не сделала этого, возможно думая, что «само рассосется».

Маму умершей девочки защищает известный адвокат, бывший старший следователь по особо важным делам следственного управления прокуратуры Волгоградской области Вадим Карандашов. В разговоре с корреспондентом V1.RU он сообщил, что еще не знакомился с материалами уголовного дела, и отказался от комментариев.

V1.RU уточняет в СУ СК России по Волгоградской области обстоятельства уголовного дела и следит за развитием событий.